14.02.2021 Автор: admin Откл

Софья Ремез “Тихие игры”

 

Совсем небольшая книжка. От которой сначала становится тревожно, а потом – по-настоящему страшно.

Сначала меня зацепила аннотация: миллионы людей под домашним арестом, двое, разделенные стеной, которые, несмотря ни на что, находят путь друг к другу… Потом почитала отзывы: первая любовь в декорациях антиутопии… Захотелось. Прочиталось. и вдруг поняла, что аннотация мощно недоговаривает, а отзывы – так вообще о другом. Никакая это не история первой любви в декорациях антиутопии. Всё с точностью до наоборот. Это страшная картина мира, в которой очень отчетливо видны нынешние реалии, это явные отсылки к современной действительности, это жуть, в которой мы уже практически живём. И всё это – за ширмой истории о первой любви.

Коротко о сюжете. В результате какого-то программного сбоя все работники образования получили на карту большие суммы денег. Не успели они порадоваться и потратить их, как было объявлено о создании педагогами преступной организации с целью присвоения этих денег. Все работники образовательных организаций вместе со своими семьями посажены под домашний арест. Им доставляют еду, выводят на прогулки и разрешают смотреть телевизионные шоу. Связи нет. Интернета нет. Общения нет. Школы закрыты. Общество накручивают, внушая ненависть к якобы преступникам. А “преступники” сидят взаперти и ждут суда.

Верина семья – это ее старая бабушка, школьный библиотекарь. За стеной – семья побольше. Папа, мама и целых трое детей: маленькая Поля, 17-летняя Галя и Верин ровесник Женя по прозвищу Грин. И Вера, и Галя, и Грин ведут дневники. Практически вся книга – это записи из этих дневников. Их мысли, их размышления, видение событий их глазами.

Грин и Вера знакомятся через стену и начинают общаться, тоже, естественно, через стену. Это общение и тихие игры становится едва ли не смыслом их жизни. А тем временем продолжаются другие “тихие игры” :начинаются суды. На которых есть только обвинитель и толпа, подсудимому не дают слова и отправляют его вместо преподавательской деятельности на подсобные работы. И надо срочно что-то придумать, чтобы выбраться из запертых охраняемых квартир…

Про конец я, конечно, не расскажу. Тем более, что финал открытый.

Лучше я приведу несколько фрагментов текста. Будничных и страшных.

“Окна школы не горят, растяжка на фасаде: “Здесь будет мультифункциональный развлекательный центр”.

“По Главному каналу (…) пожилая женщина, вся в морщинах и пигментных пятнах, орала в камеру, сжимая в руках отчаянно сопротивляющуюся курицу:

– Пока мы тут в деревне из сил выбиваемся, встаем до зари, эти, чистенькие, в своих школах жируют. Сидят в красивых комнатках и языком болтают, разве это работа?”

“Главный канал. Шоу о реформе образования. Оказывается, без учителей можно обойтись. Открывают магны – прогрессивные учебные заведения. Новых учителей набрали всего за пару дней. Для преподавателя достаточно сдать несложный тест и пройти собеседование…”

“Шоу можно смотреть. Только эти шоу все одинаковые. И мерзкие. Мерзкие они”.

“(…) по два раза в год бордюры по всему городу меняют. Ты смотри, они сначала бордюр выкапывают, а потом новый кладут! А этот старый – он даже запачкаться не успевает!”

“- Но люди ведь разговаривают! Неужели никто не сомневается?

-(…) Кто сомневаться-то будет? Вот смотри, кого закрыли? Учителей. Но ведь это как раз все те, кто сомневался!”